Алексей Голишев

golishev@bk.ru

глава переведена

перевод дорабатывается

обсудить на форуме

Чистовик журнала "Софи" был написан необычно красивым почерком Дэвида Ричардса, но во всех других отношениях он ничем не отличался от других скучнейших служебных записей. Его тон полуграмотной, официальной и правдивой тупости никогда не менялся; он звучал совершенно одинаково, рассказывая об открытии бочки 271 с говядиной и о смерти помощника судового врача, и никогда не переходил в нормальную прозу, даже говоря о первом призе шлюпа.

Четверг, 28 июня, ветер переменный от SE до S , курс S 50 ° W , расстояние 63 мили – широта 42 ° 32' N , долгота 4 ° 17' E , мыс Креус на S 76 ° W в 12 лигах. Умеренный бриз и облачность после полудня. В 7 взяли первый ряд рифов на марселях. До полудня – погода такая же. Провели артиллерийские учения. Команда занята разной работой.

Пятница, 29 июня, S и на восток… Легкий ветерок и ясная погода. Провели артиллерийские учения. После полудня команда занята транцеванием троса. До полудня умеренный ветер и облака, взяты третьи рифы на грот-марселе, поставили дополнительно фок-марсель, сильно зарифленный, сильный ветер в 4, убрали прямой грот в 8, более умеренно зарифили прямой грот и поставили его. В полдень штиль. Ушел из жизни Генри Гоуджиз, помощник врача. Провели артиллерийские учения.

Суббота, 30 июня, легкий ветерок, скорее штиль. Провели артиллерийские учения. Наказаны Дж. Шэннахан и Тоз. Ейтс 12 плетями за пьянство. Забили вола весом 530 фунтов. Осталось воды 3 тонны.

Погода такая же, но солнце погрузилось в багрово-фиолетовую зыбкую гряду облаков, протянувшуюся вдоль западного горизонта, и каждому моряку на борту было ясно, что погода не намерена оставаться такой же. Матросы, расположившиеся на баке, расчесывая свои длинные волосы и заплетая их друг другу, добродушно объясняли новичкам, что эта длинная зыбь с юга и востока, эта липкая жара, исходящая одновременно с неба и от стеклянной поверхности вздымающегося моря и этот ужасно устрашающий вид солнца означали приближение полного разрыва всех природных связей, апокалиптического переворота, страшно ненастной ночи впереди. У них было предостаточно времени, чтобы пугать своих слушателей, уже расстроенных неестественной смертью Генри Гоуджиза (тот сказал: "Ха, ха, ха, парни, мне сегодня стукнуло пятьдесят. О, Господи..." и умер, сидя с нетронутым грогом в руке) - у них было предостаточно времени, ведь был воскресный день и то, что бак был заполнен отдыхающими матросами с распущенными косицами, было вполне в порядке вещей. Некоторые из самых одаренных обладали косами такой длины, что могли затыкать их за пояс. И теперь, когда эти украшения были распущены и вычищены, прямые во влажном состоянии и лохматящиеся в сухом, до того как их смажут, они придавали своим владельцам такой пугающий и загадочный, как у оракулов, вид, что это тоже добавляло новичкам беспокойства.